Если пока что не понимаете, не огорчайтесь. Пусть в этом стихотворении - и во многих других - я, очень взрослый человек (или, как написал бы, наверное, Борис Заходер, Очень Взрослый Человек), вижу что-то такое, чего ещё не видят те, кому пять, семь или даже двенадцать лет, но, поверьте мне на слово, они-то, когда вырастут, поймут и то, что понимаю я, зато мне уже никогда не будет пять, семь или даже двенадцать, и я никогда не пойму того, что понимают они. Вы!

Многие книги, особенно самые серьёзные и самые великие, например "Войну и мир", можно в полной мере понять, только прожив двадцать, а может быть, двадцать пять, а скорее всего, и тридцать пять лет. И тот, кто прочтёт этот роман в двенадцать, всего в нём не поймёт (а то и пропустит те страницы, которые ему пока что не очень интересны; какой-нибудь мальчик пропустит "про любовь", какая-нибудь девочка - "про войну"). Но кто-то очень умный давно заметил, что, впервые прочитав "Войну и мир" в тридцать лет, уже не увидишь в книге того, что обязательно увидел бы в двенадцать.

Это я говорю про книгу гениальную, про такую, равной которой, может быть, нет во всей русской литературе. И про книгу, написанную, конечно, для взрослых, но даже в ней дети могут увидеть что-то своё, особенное. Что уж тогда говорить о книгах, которые для детей и писались? Про "Крокодила" и "Винни-Пуха", про стихи Маршака и Михалкова? Вот почему мне так жаль, что в моём детстве - а я, напоминаю, Очень Взрослый Человек, и детство моё кончилось лет тридцать тому назад - ещё не было стихов Бориса Заходера.

У поэта Валентина Берестова есть стихи о Корнее Чуковском:

Нам жалко дедушку Корнея:

В сравненье с нами он отстал,

Поскольку в детстве "Бармалея"