Он проговорил это глухо и печально. Две глубокие складки на его лице выступили еще резче.

— Раз ты вернулся сюда, Эйрик, великая мечта викингов не погибла… — вполголоса произнес Бьярни.

— Судьи альтинга изгнали меня за то, что я решил покинуть Исландию и уйти в море навстречу неизвестности. «Ты больше не вернешься на свои земли, Эйрик, — сказали они мне. — Ты сам отрезаешь себе путь в Исландию». Какая насмешка и какое оскорбление для наших предков! Обуреваемые страстью к путешествиям, они отважно пускались в путь, едва закончив весенние работы на полях. В этом был смысл их жизни. Они с песней брали на абордаж новые моря. Но теперь все изменилось. Нынешние законы Исландии определяют пути кораблей и людей, как день и ночь определяют часы бодрствования и сна.

— В прежние времена законы были разумны, Эйрик. Все мужчины уходили торговать с родиной отцов (Имеется в виду Норвегия) на новых судах, способных вынести любые бури, а работу на полях предоставляли рабам.

— Эти времена давно миновали, — усмехнулся богатырь.

— Правда, кое-кто сохранил в сердце любовь к морю, но таких можно по пальцам перечесть. Среди них и твой брат Вальтьоф. Вот эти люди мне и нужны.

Бьярни весело засмеялся:

— Ты шутишь, Эйрик! Вальтьоф больше всего на свете любит горную долину Окадаля и луга, где пасется его скот. Мне ли не знать Вальтьофа, своего родного брата! Человек он ровный и тихий. Мы с Вальтьофом ровесники. Мы сидели с ним рядом на веслах. Вместе сражались у берегов страны франков, вместе без страха шли навстречу опасностям. Мы делили с ним и лишения, и добычу. Такого человека нужно только хорошенько расшевелить, и он прозреет.