У медведя бубенцы на шее, короткая красная рубаха.

За Яковом с посвистом и приплясом бегут его молодцы и зеваки.

— Эй, люди честные, силачи записные, кому охота о мишкины бока руки почесать?

Выехал было из низких ворот мужичок на лошади. Конь захрипел, попятился и понес седока во весь опор через огороды.

У ворот жмется детинушка в косую сажень ростом. Он с котомкой, в лаптях и полинялой ветхой рубахе.

Яков подвел к нему зверя и вдруг испуганно крикнул:

— Боярин!

Мишка присел и закланялся, жалостливо постанывая.

Детина почесал волосатую грудь и ухмыльнулся.

— Не уважают мишеньку, — погладил Яков зверя. — Обидели мишеньку.

Медведь облизнулся розовым языком, скосил маленький глаз и пошел на детину, позвякивая бубенцами. Детина попятился.

— Отгони зверя. Зашибу ненароком.

Ударил мишку ладонью в нос. Тот отскочил, взревел и двинулся на обидчика, позванивая бубенцами.

Улюлюкали и хохотали молодцы и зеваки, приплясывая от потехи. Детину и зверя прижали к забору. Тот кричал:

— Уберите, зашибу!

И вдруг выломил из забора слегу. Перехватил его руку Яков, крикнув мишке:

— Умри.

Медведь снопом повалился ему под ноги. Детина шумно сопел, серые глаза были злыми.

— Зовут как?

— Омеля. Почто зверем травишь?

— Пойдешь ко мне в дружину?

Детина подумал. У него были воспаленные затуманенные глаза голодного человека. Мрачно ответил, поглядывая на золотую серьгу:

— Не пойду. Пусти.

— Беглый? — прищурился Яков.

Детина вздрогнул, ссутулился и замахнулся вдруг.

— Иди ты…

Любопытные уже запрудили улицу, задние тянули шеи и напирали на спины, не зная, в чем дело. К Якову протолкался Савка, дворовый человек боярина Вяхиря.

— Атаман, — снял он шапочку. — Меня на звере испробуй.