— Боже мой! Но ведь я как раз писала ему письмо, в котором умоляла сделать это!
— Лучше было бы лично повидать его. — Ну что же, — упавшим голосом сказала Сарра, — я готова увидеться с ним, если это нужно!
В этот момент в комнату вошли Вильгельм и Гектор, запершие Пандриля в подвале.
— Дорогая Сарра, — сказал тогда Ноэ, — мы не можем увезти вас с собою среди ночи, но и одну вас оставить тоже совершенно невозможно. Поэтому я сейчас отправлюсь в Париж, а мой друг Гектор останется здесь, чтобы охранять вас!
Сарра посмотрела на юного гасконца, честное лицо которого понравилось ей. Гектор тоже посмотрел на молодую женщину и почувствовал себя растроганным этой меланхолической, оригинальной красотой. А ведь ему было только двадцать два года, и он никогда еще не любил…
IV
Ноэ вернулся в кабачок «Добрые католики», чтобы взять свою лошадь. Прежде чем отправиться в конюшню, он зашел в зал кабачка, чтобы запастись там лампой или свечой. Как раз в тот момент, когда он высекал огонь, снаружи послышался шум чьих-то шагов, и густой бас крикнул:
— Эй, Летурно!
— Что угодно? — спросил Ноэ, которому как раз удалось зажечь лампу. На пороге двери стоял высокий седобородый старец. Мэтр Перришон — это был он — узнал в Ноэ дворянина и вежливо поклонился ему. Ноэ ответил тем же.
— Простите, — сказал старик, — я проходил как раз мимо заведения этого негодяя Летурно и, услыхав шум в неурочный час, решил зайти посмотреть, в чем тут дело. Ведь в этом доме иной раз происходят дурные истории, и сам Летурно пользуется очень дурной славой. Только меня одного он здесь и побаивается!
— Ну, — с загадочной улыбкой ответил Ноэ, — я думаю, что теперь он не боится даже вас!
— Почему?
— Да потому, что он умер! Я убил его!
— Вы?
— Да, я. Надо же было ему помешать убить беззащитную женщину…