Маргарита не успела ответить что-либо хорошенькому политику, как в дверь постучали и знакомый голос Генриха сказал:

— Это я!

Маргарита сейчас же вскочила, подбежала к двери, впустила мужа и с боязливостью спросила: .

— Ну что?

Юный король обнял жену и сказал:

— Успокойтесь, дорогая моя, пока еще мы не совсем рассорились с возлюбленным братом Карлом!

— Пока еще?.. — в ужасе повторила Маргарита.

— Но это не заставит себя ждать! — продолжал Генрих смеясь. — Представьте себе, вчера королева Екатерина напрягла все усилия, чтобы король отправил нас в Наварру, и, как мне рассказывал Крильон, мой возлюбленный брат Карл был готов исполнить просьбу своей матушки; но она испортила все дело большой неловкостью: вздумала просить об освобождении Рене. Ну, король рассердился, и королева ушла ни с чем! Помимо того, вчера случилось еще много всякой всячины!

— А именно? — спросила Маргарита.

— Сейчас узнаете, — ответил Генрих усаживаясь.

VII

Что же произошло у короля?

Играя с Пибраком и Крильоном в ломбр, король, страдавший в последнее время припадками меланхолии, неожиданно шлепнул картами о стол и сказал:

— Знаете ли, господа, ведь в последнее время я положительно лишился сна!

Королевские партнеры тоже положили свои карты на стол. Пибрак, как истинный дипломат, стал выжидать, чтобы король яснее выразил свою мысль, но Крильон, поддерживая свое реноме человека без страха, небрежно ответил:

— Ну что же, тут нет ничего удивительного, государь!