Фома очень близко к сердцу воспринял предсмертную просьбу героически павшего в бою брата и долго думал о том, что же он должен сделать, чтобы выполнить ее как надлежит…

Великую святыню надо было не просто сберечь от захвата турками, ее надо было сохранить во времени, куда-то перенести, где-то спрятать… А иначе — как следует понимать слова Константина «Где голова — там Византия, там наш Рим!»? Голова апостола сейчас здесь, у Фомы, Рим — в Италии, Византийская империя — увы! — пала вместе с падением Константинополя… Что же брат имел в виду… Что значит «наш Рим»?

Вскоре со всей неумолимостью жестокой правды стало ясно, что Морея не выдержит натиска турок. Последние осколки Византии — второй великой Римской империи рассыпались в прах.

И вдруг Фому посетило озарение — он внезапно понял, что имел в виду его брат, — Константин, несомненно, верил в новое возрождение империи, он верил, что она непременно возникнет там, где будет находиться наша главная греческая святыня!

Но где? Как?

Тем временем следовало позаботиться о безопасности жены и детей — турки приближались.

И вдруг Фома со всей ясностью и уверенностью осознал: все, что случилось, происходит неспроста, а то, что сейчас внезапной яркой и дивной мыслью пришло ему в голову, — это не он выдумал, это ему подсказала некая высшая сила, — быть может, ангел Господень, а быть может, и сам Господь.

Теперь он твердо знал, что надо делать.

В 1460 году, спасаясь от турок, деспот Фома Палеолог бросил все и, взяв с собой лишь жену, детей и святые мощи — голову апостола Андрея, отплыл на некогда греческий остров Керкиру, который теперь принадлежал Венецианской республике и потому именовался по-итальянски — Корфу.

В дальнем уголке большой гавани острова Корфу уже стоял один корабль Фомы Палеолога, отправленный сюда несколькими месяцами раньше. В трюмах этого корабля находились величайшие сокровища человеческой мудрости, о которых почти никто ничего не знал.