Софья задумчиво сидела на палубе, в черном кресле-троне отца, инкрустированном золотом и слоновой костью, с большим двуглавым византийским орлом над изголовьем, глядела куда-то вдаль за горизонт, не обращая внимания на почтительно стоящих поодаль сопровождающих ее лиц — итальянцев и русских, и ей казалось, будто она видит легкое сияние, которое исходит откуда-то из глубины, из трюма корабля, пронизывает все ее тело и уносится в небесную высь, туда, далеко-далеко, куда уносятся все души и где находится сейчас душа ее отца…

— Я открою тебе величайшую тайну, Зоя, — сказал он ей в тот памятный день перед своей смертью. — Здесь под твоими ногами, в трюме, среди сотен сундуков с книгами, о которых я тебе говорил, находится один, в котором книг нет. В нем — запаянный смолой ковчег, а в ковчеге — наша величайшая святыня, которую Бог предсмертными словами Константина велел мне сохранить. Мощи, которые я передал Риму, — это не мощи нашего заступника. Настоящая голова святого Андрея — здесь. И ты теперь будешь ее хранительницей. Но не только! Всегда помни слова последнего императора: «Там, где голова, — там Византия, там наш Рим!» Отныне наш Третий Рим будет там, где ты его выберешь! Смотри не ошибись!

И вот теперь Софья всматривалась в далекую невидимую землю и думала только об одном — правильно ли она поступила; не ошиблась ли в выборе?.. Удастся ли ей послужить рождению Третьего Рима там, куда несут ее сейчас тугие паруса?

И тут же ей казалось, что невидимый свет, исходящий из черной глубины трюма, согревает ее, придает силу и уверенность в том, что все удастся, — да и как же может быть иначе — ведь отныне там, где находится она, Софья, там теперь Византия, там Третий Рим, потому что именно там, куда она приедет, будет храниться великая православная христианская святыня — голова апостола Андрея Первозванного, родного брата апостола Петра — самого первого и верного ученика Господа нашего Иисуса Христа!..