— Ты моряк? — спросил его рулевой на том жаргоне, на каком объясняются люди, привыкшие болтаться по свету; язык этот весьма распространен, хотя невозможно зафиксировать его лексически и подвергнуть научному исследованию, поскольку он основывается преимущественно на мимике и жестикуляции.
Франта пытливо посмотрел на рулевого и, так как добродушная венская физиономия ему понравилась, ответил довольно приветливо:
— А если да, то что? И если нет — что дальше?
— Так моряк или нет?
— Правду сказать, нет. Но силенки хватает, и кое-что могу выдержать.
— Одним словом, ты не zimperlich?
Франте, уроженцу Праги, это выражение было знакомо, и он презрительно цыкнул.
— Это я-то zimperlich? Хотел бы я знать, с чего это мне быть zimperlich. Могу не спать хоть две недели кряду, а то, коли угодно, засну под виселицей, и кулаком вола свалю. Вообще — на, пощупай!
Он напряг бицепс на правой руке, и рулевой пощупал.
— Ничего, — одобрил он. — Поступай к нам юнгой, мы везем одного господина, который хорошо платит.
— Куда идете? — осведомился Франта и, узнав, что в Стамбул, разочарованно осклабился:
— Ах, в Стамбул? В аккурат. Только и жду — в Стамбул. Как раз — в Стамбул. Во идея-то — в Стамбул! Столько красивых городов на свете, а их несет в Стамбул. Отчего бы вам не двинуть прямо в преисподнюю? Я бы туда охотнее попал, чем в Стамбул. Держи карман шире — Стамбул!
— А что? — спросил рулевой. — Что там случилось, в этом Стамбуле? И что творится тут, отчего все забились по щелям, как клопы?
Настроение у Франты испортилось.
— Дела разные тут творятся. — Сказав так, он допил кружку и поставил ее на стол вверх дном. И в объяснение пустился не ранее, чем рулевой, кивнув еврею-корчмарю, заказал новую порцию.
Краткий, но красочный рассказ Франты об убийстве султана Ахмеда и о преследовании сторонников его первого визиря, паши Абдуллы, заинтересовал, правда, матросов с «Дульсинеи», однако не до такой степени, чтоб исторгнуть у них крики ужаса; мир турок и их политика были им абсолютно безразличны, или, если выразиться на упомянутом жаргоне, — «шмафу».