– А можно я, – проговорил вдруг Бэнсон, – ногу поменяю. Я левша, мне с левой стороны удобнее.

– Конечно попробуй, – кивнул кузнец. – Я ведь не знал, что тебе с левой ноги легче.

Бэнсон посерьёзнел, переменил ногу. Присел, выдохнул. Взялся за тетиву – и одним плавным движением вытянул её за защёлку, так что она, мне показалось, даже взяла чуточку лишнего.

– А-а-а! – ликующе завопил пьяненький Нох. – О-о-о!

Кузнец, диковато улыбаясь, сел на бочонок. Бэнсон подошёл, протянул ему взведённый арбалет. Но кузнец не взял его, а, глядя в сторону, проговорил:

– За последние лет десять проезжали тут несколько сильных на вид людей. Никто из них натянуть тетиву руками не смог. А владелец оставил наказ – отдать арбалет тому, кто сможет. Теперь он твой.

Потом встал, вынул из футляра ещё один болт, протянул Бэнсону. Тот взял это болт, положил в жёлоб. Приник щекой к плечевому упору, замер и выстрелил. С треском расселись передние три плахи, покачнулась и медленно поникла треснувшая четвёртая.

– Надо же, – проговорил кузнец, – в самую середину положил. Признал тебя инструмент.

Он взял топор, сходил к плахам, принёс оба болта, подправил их острия напильником, бережно уложил в гнёзда футляра. Спросил Бэнсона:

– Тебе двадцать-то есть?

Тот кивнул.

– Какого народа?

– Шотландец.

(Я был горд за него.)

–Мальчишка-шотландец, – криво улыбнулся кузнец. – Пришёл и забрал. А я так привык к нему.

Посмотрел в сторону раскрытого футляра, вздохнул. Махнул рукой, повернулся к столу. Спросил:

– А сколько там ещё пива в бочонке?

Спросил, на мой взгляд, для того лишь, чтобы хоть что-то сказать. Потому что уж в пиве-то у нас недостатка не было.

ГЛАВА 2. ПРИЗРАКИ ПСОВ

Да, страшные псы продолжали свой бег. Мерно вздымались и опадали призрачные тяжёлые лапы – невесомо и медленно. Очень медленно – по меркам нашего человеческого времени, но ужасная сила их была не в скорости, нет, а в том достаточно известном проявлении Судьбы, имя которому – неотвратимость. Я был обречён.