Итак, он поступил в монастырь по смерти любимой особы — быть может, первой и единственной любви его. Бедняга, сколько раз я замечал слезы, катившиеся по его изможденным щекам. Но он умер и успокоился.

Князь Серавалле еще не отказался от своих планов; не успев убедить шошонов, он, по совету моего отца, решил попытаться нанять несколько человек мексиканцев и канадцев для продолжения земледельческих работ, так как, замечу мимоходом, оба они — князь и мой отец — давно уже решили жить и умереть среди индейцев.

Эта экспедиция была поручена мне. Предстояло продолжительное путешествие. Если бы мне не удалось найти людей в Монтерэ, я должен был отправиться в Санте-Фе либо с партией индейцев-апачей, которые всегда жили в мире с шошонами, либо с каким-нибудь мексиканским караваном.

В Санте-Фе всегда было много французов и канадцев, которые ежегодно являлись из С. -Луи наниматься на службу в Меховые компании; так что можно было рассчитывать найти людей. Если бы, однако, моя попытка и там оказалась тщетной, то я должен был проследовать дальше с какой-нибудь партией торговцев, возвращающихся в Сан-Луи, продать там несколько драгоценностей, нанять людей, составить сильный караван и вернуться в колонию по Асторийской дороге.

ГЛАВА IV

Когда все было готово к отъезду, я получил окончательные инструкции и письмо к губернатору Монтерэ, а в придачу тяжелый кошелек с дублонами, на путевые расходы. Я простился с князем и отцом, уселся с шестью индейцами и падре Марини в длинный челн и вскоре, уносимый течением Буонавентуры, потерял из вида наш уединенный поселок.

Нам предстояло плыть по реке до южных озер Буонавентура, где я должен был отпустить наших индейцев и присоединиться к партии метисов-вашинангов, возвращавшихся в Монтерэ с дикими лошадьми, которых они наловили в прериях.