Задолго до рассвета нас разбудил индеец и отвел мили за три к западу, где мы скрылись за холмом. Это была разумная предосторожность, так как на плоской степи нас легко мог заметить кто-нибудь из омбиквов. Мы нашли там семь крепких коней, пойманных нашими лассо. Седел у нас не было, но приходилось обходиться без них. Индейцы убили также годовалого жеребенка и запаслись мясом на двое суток; таким образом, мы могли отправиться немедленно и рассчитывали добраться до рыболовной станции часов за тридцать до омбиквов.

Они не могли продвигаться быстро, так как им важно было не изнурять украденных коней и поддерживать их в хорошем теле, имея ввиду продолжительный обратный путь. Мы же не беспокоились о том, что станется с нашими лошадьми после переезда; лишь бы поскорее сделать сорок миль, отделявшие нас от станции. Поэтому мы гнали их, не жалея; и так как они хорошо отъелись на пастбище, то несли нас довольно быстро и не обнаруживали признаков особенного утомления.

Наше путешествие совершилось без дальнейших осложнений. Мы прибыли, как и рассчитывали, за сутки с лишком до омбиквов и, разумеется, приготовились встретить их. Сквау, дети и ценные вещи находились уже в блокгаузе; была также заготовлена вода на случай, если индейцы вздумают поджечь дом. Присутствие враждебного отряда было открыто случайно два дня тому назад; трое детей отправились в маленькую бухту недалеко от станции ловить молодых тюленей и заметили четыре челна, стоявшие у берега, а подальше — двух молодых людей, которые сидели у костра и пекли пойманного ими тюленя. Разумеется, дети вернулись обратно, и трое мужчин, остававшихся на станции (трое стариков) отправились добывать скальпы. Они еще не вернулись ко времени нашего прибытия; но вечером явились со скальпами обоих омбиквов, которых им удалось захватить врасплох, и с челнами, которые были присоединены к нашей флотилии.