Вот когда выяснилось, что без Ролло Атли почти ни на что неспособен. Он был неплохим правителем, оставаясь в тени брата, но сам не сумел организовать должный отпор захватчикам. Свирепые викинги Ролло ни в грош не ставили болезненного юношу, более того – под прикрытием датского флота они и сами не прочь были пограбить. И тогда Атли впервые пришлось обратиться за помощью к Снэфрид. Она была признанной воительницей и к тому же супругой Ролло. Перед ней трепетали, и ее слово много значило для нормандских викингов. Однако Снэфрид не ответила ему ни да ни нет. Данам известна дурная слава Белой Ведьмы, и они не тронут Снэфрид в ее башне. Она же со дня на день ожидала падения Ротомагуса – дня, когда датчане перережут глотки Атли и его невесте. Ведь Ролло так далеко и ничем не сможет помочь. Снэфрид даже выставила на дорогах заставы, дабы никто не пробился к ее мужу с известиями.

И тогда к ней снова тайно явился епископ Франкон, еще один недруг, считавший Снэфрид ведьмой и подбивавший Ролло развестись с нею.

Когда он появился у Снэфрид, она лишь посмеивалась, глядя, как святой отец крестит углы и поминутно хватается за ладанку с мощами на груди. Но едва он заговорил, ей стало вовсе не до смеха.

– Ты не желаешь нам помочь, госпожа, – тотчас после приветствия заявил он. – Не думаешь ли ты, что это придется по вкусу твоему супругу?

– Что может сделать столь слабая женщина? Ведь и меня саму даны могут захватить в любой миг, – растягивая по обыкновению слова, ответила она.

Но этот жрец глядел на нее, словно видел насквозь, что творится в ее душе.

– Ты можешь многое, госпожа. И мы оба это знаем. Атли не тот герой, чтобы викинги, сражаясь за него и вместе с ним, могли рассчитывать на место в вашей Валгалле… Ты иное дело – ты жена самого почитаемого предводителя. К тому же нам известно, что друг Ролло Ботольф Белый выступил к нам из Байе.