— Что же, Бруннер, если потребуется переправить дантиста в Варшаву, я поручу это вам, — сказал он. — Вы же сами говорили, что группенфюрер должен понять нас. Вот вы лично и доложите, почему мы так поспешили с арестом Филиппяка. Думаю, что лучше вас, Бруннер, этого никто не сможет сделать…
В это время Филиппа уже доставили в камеру, бросили на жёсткий топчан.
«Что с Янеком? — подумал он, теряя сознание. — Откуда гестапо известен псевдоним Клоса?»
9
Ганс Клос два часа бродил по лесу, пока его не остановил повелительный окрик:
— Стой! Кто идёт?
Луч карманного фонарика осветил его лицо. Клос произнёс пароль, и остановивший его партизан сказал:
— Пойдёмте со мной.
Они шли приблизительно полчаса, потом из полумрака начали возникать контуры домиков.
В одном из них Флориан проводил совещание. Только что было получено сообщение: на железнодорожной станции Трокишки жандармы устроили облаву. Не связано ли это с предостережением о концентрации немецких войск? Наблюдательные посты необходимо выдвинуть ещё дальше на линию Трокишки — Домброва. Флориан приказал объявить во всех отделениях отряда состояние боевой готовности и предупредить людей о смене места стоянки.
— У меня двое раненых, — доложил Рудольф. — Это те, с узкоколейки, что с ними делать?
— Как стемнеет, отправь раненых в Рудки. Там их укроют наши люди. Не исключено, что отряду при отходе придётся форсировать Вислу. Поэтому необходимо подготовить все средства для переправы. Есть ещё вопросы? — спросил Флориан для порядка. Но вопросов не было, и командиры начали подниматься.
В избу вошёл старший дозора Куба. Он сопровождал незнакомого человека в полушубке. Это был Ганс Клос.