Дальнейшее Клоса не интересовало. Извинившись перед Гейбелем, он попросил разрешения уйти, объяснив это служебными обязанностями.

Войдя в коридор, Клос остановился около открытого окна и с наслаждением вдохнул чистый воздух.

— Действительно, там чертовски душно, — послышался голос за его спиной.

Даже если бы Клос не знал этого голоса, он всё равно почувствовал бы, что это Бруннер. Только Бруннер мог так бесшумно подойти с тыла. Бруннер любил подобные шутки и радовался, когда его неожиданно прозвучавший голос заставлял человека вздрагивать.

Клос не разделял таких шуток.

— Крадёшься как кошка, — заметил он с укором.

— Встретимся вечером, Ганс? Предстоит небольшой покер!

— Как всегда, у пани Ирмины?

— Да, завалимся к ней всей компанией, выпьем…

— Жаль, что не смогу, — ответил Клос. В его голосе прозвучало искреннее сожаление. Он хотел бы пойти к этой польке, которая всё больше интересовала его. Необходимо получше присмотреться к ней.

— Может быть, у тебя свидание? — спросил Бруннер.

— Ты же знаешь. — Клос беспомощно развёл руками, — что шеф прикомандировал меня к военному заводу.

— Что-то слышал. Кажется, испытание нового танка…

— Осторожно, Бруннер, — шутливо погрозил ему пальцем Клос. — Не пытайтесь вытянуть из меня военных секретов.

— Избави бог, Ганс, клянусь, это меня не интересует! — Бруннер громко рассмеялся.

«Пожалуй, слишком громко», — подумал Клос, медленно спускаясь по широкой лестнице здания гестапо.

3

Несмотря на беспокойство, с которым Клос вышел из кабинета Гейбеля, где ещё продолжалось совещание, он был в хорошем настроении.