— Здравствуй, царевна!

— Подари мне, Степанушка, серебряную свинку, я ее в столовую пущу, то-то гостям понравится.

— Не могу, царевна, я и так еле ноги волочу. Дал мне барин за медную свинку двадцать плетей, а за серебряную и вовсе убьет.

— Не убьет, Степанушка, твоя кожа крепкая. Подари мне свинку, а я тебе примету тайную покажу.

— Знаю я тебя, опять надуешь.

— Нет, Степанушка, не надую — до трехсот считать буду, успеешь примету высмотреть. Сажай скорей свинку в карету.

Посадил Степанушка серебряную свинку в карету, стал опять царевнину примету в волосах высматривать. Глядит-глядит, от солнца в глазах рябит, ничего не видно. Досчитала царевна до трехсот, села в карету и уехала, а Степанушка опять в дураках остался.

Всыпал барин Степану за серебряную свинку сто плетей, два дня держал в чулане взаперти, на третий выпустил.

— Ну, — говорит барин, — не убережешь золотую свинку, кожу с живого сдеру.

Пасет Степан золотую свинку, слышит — опять царевна скачет. Вышла из кареты, просит последнюю свинку — золотую, в спальню к себе для красоты пустить хочет.

Степан согласился, но с уговором, что царевна даст целый час свою примету высматривать. Завел Степан царевну в тень, чтобы солнце глаза не слепило, и стал у нее волосы по одному перебирать. И нашел у царевны на маковке волосинку из чистого золота.

— Ага, — сказал Степанушка. — теперь ты от меня не уйдешь. Езжай себе во дворец подобру-поздорову.

Нахлобучил Степан шапку и пошел не к барину, а к отцу, в старую хату.

— Здоров, батюшка!

— Здоров, сынок! Ну, как твои заработки?

— Да вот видишь рубцы от барской плетки — вот и все мои заработки.

Заплакал отец горько, но что с дурака возьмешь?

А Степанушка смеется, отца утешает:

— Не плачь, батюшка, погоди немного, будет и на нашей улице праздник.