Элфинстон выехал из Дели в октябре 1808 года, достиг Канунда, где начинаются сыпучие пески, и вступил в Шеха- вути – округ, населенный раджапутами. К концу октября посольство добралось до Сингауны, красивого города, в котором правил тогда раджа, оказавшийся завзятым курильщиком опиума.

«Это был, – рассказывает путешественник, – маленький человечек, с расширенными, горящими от употребления опиума глазами. Бороду, разделенную надвое, он зачесывал к ушам, что придавало ему грозный и дикий вид».

Отсюда Элфинстон направился в город Джунжунха, сады которого кажутся такими свежими среди пустыни. Этот город пока не зависит от биканерского раджи, чей доход не превышает 1 250000 франков. Приходится удивляться, как этому властителю удается собрать и такую сумму с бесплодной, высохшей страны, где бегают только миллионы крыс, стада газелей да дикие ослы.

«Тропинка вилась по песчаным холмам и была довольно узка, – говорит Элфинстон, описывая передвижение своего каравана,- два верблюда с трудом могли идти рядом. Если какой-нибудь верблюд хоть чуть-чуть уклонялся в сторону, он увязал в песке, как в снегу. Поэтому из-за малейшей задержки в голове колонны останавливался весь караван, а когда отставал хвост, то и авангард не мог двигаться вперед. Из опасения, как бы отделившиеся погонщики не затерялись среди песчаных холмов, все время подавали сигналы звуками трубы или барабана и всячески старались не отрываться друг от друга».

Не напоминает ли все это передвижение армии? Воинственные звуки, блеск мундиров и оружия – что тут похожего на посольство с мирными целями?

«Наши солдаты и слуги мучительно страдали, – сообщает посол далее, – от нехватки воды и дурного качества той, которую нам приходилось пить. Правда, обилие арбузов давало возможность утолять жажду, но это не обходилось без ущерба для здоровья. Большинство туземцев – индусов, сопровождавших нас, болело изнурительной лихорадкой и дизентерией. За* первую неделю нашего пребывания в Биканере умерло сорок человек».