Около рынка его остановил казачий патруль. Урядник и два казака на хороших, сытых «дончаках», сами, измотанные в боях, исхудавшие, были и одеты абы как. Это понравилось путнику – сам хоть солому ешь, в исподнем ходи, но коня содержи в справном состоянии…

           - Эй, боец, ну-ка, постой! – окликнул его урядник.

           Путник остановился, поглаживая шрам на бедре коня.

           - Кто такой будешь? Почему не на службе? – грозно топорща усы, спросил урядник.

           - Казак я, братцы, - ответил Путник. – В  Монголии был с корпусом барона Унгерна. Но из всей нашей сотни я один только и остался… Теперь вот,  домой иду. Четырнадцать лет, как один день, в седле да в бою. Уж и не помню, как батька с мамкой выглядят.

           - Это что еще за барон такой? – спросил урядник. – Чтой-то я и не слыхивал про него.

           - Долго рассказывать… - поморщился Путник.

           - Ничё-ничё! – ответил урядник. – Ты нам коротко поведай…

           - Осенью 1918 года мы через всю Рассею-матушку прибыли в Даурию, где   Туземный конный корпус преобразовывался в Азиатскую конную дивизию под командованием барона фон Унгерна. Барон тогда фактически являлся полновластным властителем Даурии. Мы своею сотней влились в его дивизию. Но Унгерн желал восстановления монархий и борьбы с революциями в Азии, начиная от Маньчжурии, Монголии и Китая и дальше на запад. Для этого он даже вступил в брак с принцессой Цзи Цин.

            В августе мы покинули Даурию и ушли в Монголию, занятую красными китайскими войсками.