Леонид вышел на улочку, где его уже ждал знакомый метрдотель. Он молча подал ему шляпу и повел по улице вниз – к морю. В небольшом заливе на легкой волне качалась двухмачтовая шхуна, на борт которой с берега был переброшен трап...

                   Путник ступил на палубу и по ее легкому дрожанию понял, что машина уже запущена.  Стоявший на палубе матрос проводил его в крошечную каюту, в которой он обнаружил свой саквояж и куртку из толстой крепкой кожи. Сверху на куртке лежал германский «Парабеллум» с навинченным на ствол глушителем и запасной магазин..

                   Сербин взял в руки пистолет и вынул обойму, проверив боезапас. «Все предусмотрел Орлов» - с удовлетворением подумал Путник, пряча оружие под ремень сзади.

                   Он улегся на тесную лавку и, несмотря на легкую качку, сразу же уснул…

                   На рассвете его разбудил все тот же матрос и знаком показал, что нужно одеть куртку.

                   Сербин оделся и, взяв саквояж, поднялся на палубу. И сразу понял, зачем ему «подарили» куртку. Шхуна шла поперек волны, часто зарываясь носом, и соленые брызги веером накрывали палубу. Вблизи маячили портовые сооружения, но шхуна стала огибать порт по дуге, приближаясь к какому-то приземистому ангару на берегу.

                   Несмотря на сильное волнение на море, шкипер ловко подвел шхуну к небольшому причалу и, стоящий на причале матрос пришвартовал шхуну.

                   Леонид ступил на причал и, все еще слегка качаясь от морской волны, пошел за матросом в ангар. Там его усадили за заднее сиденье в старенький «Опель-капитан» с занавешенными окнами и, пыхнув бензиновым выхлопом, машина мягко выкатилась за ворота ангара.

                   - Где мы? – спросил по-русски водителя Путник.