— Вам есть чем гордиться, мадам, — поддакнул дядюшка, с восхищением глядя на Биллину. Он впервые слышал, чтобы простая несушка так разумно рассуждала.

— Я и горжусь! — отвечала Курица. — А еще у меня есть жемчужное ожерелье, а еще — девять браслетов для лап и две бриллиантовые заколки для крыльев, я надеваю их по случаю национальных праздников. Заходите, я вам все покажу!

И дядюшка с тетушкой, согнувшись в три погибели, вошли вслед за Курицей внутрь, где все сверкало чистотой, однако сесть было совершенно не на что, кроме серебряных насестов, никакой мебелью в доме и не пахло. Осмотрев куриные сокровища, гости прошли в дальние комнаты, занятые многочисленным потомством семи Дороти и двух Даниэлей. Цыплята приветствовали гостей вежливым писком — похоже, Биллина не забывала об их воспитании. Дома были только самые маленькие, остальные гуляли на детской площадке, а около полусотни пушистых желтеньких малышей занимались в школе, которая была тут же, во дворе. Там юная курица в очках обучала цыплят правильному произношению и хорошим манерам. В честь визита принцессы Дороти хор школьников исполнил гимн Страны Оз, и тетушка Эм даже прослезилась.

Дороти ужасно хотелось остаться поиграть с цыплятами, но ведь дядя с тетей еще не видели дворцового сада…

— Прогуляйтесь по саду сами, — предложила девочка, — не бойтесь, можете делать что хотите, а как устанете, возвращайтесь во дворец, свои комнаты вы найдете. Я зайду к вам перед обедом.

Дядя с тетей никак не могли прийти в себяпышные одежды придворных, роскошь дворца, королевское почтение, с которым все относились к ним, простым фермерам, — все было непривычно и пугающе. Прогулка по саду слегка успокоила стариков, как вдруг, свернув в тихую боковую аллею, они нос к носу столкнулись с огромным Львом, растянувшимся прямо поперек дорожки. Лев удивленно поднял голову, а дядя Генри в ужасе попятился, закрывая собой онемевшую от страха жену. Не прошло и секунды, как тетушка Эм вновь обрела голос и бросилась на шею мужу: