– Анрио! Анрио! Опять ты тащишь что ни попало в рот! Ты заболеешь наконец! – покрикивала она время от времени, когда карапуз собирался засунуть в рот морковку или откусить кусок репы, а затем добрая женщина продолжала отвечать на требования покупателей, не переставая ворчать: – Вот тоже мальчишка, прости Господи! Что за аппетит! Что за баловник! А все-таки какой славненький! – И она прибавляла добродушным голосом, обращаясь к покупателям: – Ну-с, милая, что же вам еще нужно?

Вдруг, остановившись среди деликатного занятия, состоявшего в отмеривании салатной приправы для мещаночки, покупавшей салат, она громко вскрикнула от удивления.

На пороге появился рослый молодой человек с воинственным лицом, сопровождаемый поручиком, ведшим под руку разодетую в праздничный наряд молодую женщину, всю закутанную в кисейное платье, с головой, увенчанной высоким плотным чепчиком. Молодой человек был одет в гренадерский мундир. Он улыбался, протягивал руки.

– Ну что же вы, бабушка Гош, разве так-таки и не знают меня здесь? – сказал он, крепко прижимая к своей груди добрую женщину, взволнованную, дрожащую от радости и преисполненную гордости.

Покупатели с изумлением разглядывали кабриолет, который привез из Парижа молодого человека и его спутников. Все любовались новеньким мундиром, шапкой, шарфом, поясом и золотым эфесом сабли юного вояки, а кумушки уже зашептались:

– Это капитан!

– Господи! Да я отлично знаю его, – сказала одна из них.

– Ведь это маленький Лазарь… племянник зеленщицы, тот самый, которого она воспитывала как сына. Еще недавно мы видели, как он играл со сверстниками-сорванцами здесь на площади, а теперь он вдруг стал капитаном!

– Да, милая мама, – сказал Лазарь Гош своей доброй тетке, приемной матери. – Ты видишь меня капитаном.