— Таков обычай, милорд, — пояснил он. — Пиво на входе в Брюгге и налог по пути обратно. Милорд направляется в Брюгге.

Для Юлиуса оставалось загадкой, как мог кто-либо, пусть даже смотритель шлюза, узреть в этой улыбке обещание.

— Милорд почувствовал жажду, — объявил шотландский вельможа, — пока дожидался, чтобы этот сброд миновал шлюз. Если у вас имеется пиво, я заберу его.

— Прошу прощения, — заметил Юлиус.

Возможно, он сказал это недостаточно громко. Конечно, теперь вода вовсю клокотала за воротами осушаемого шлюза, и дожидавшееся снаружи судно начало покачиваться на волнах. Лихтер, на палубе которого стоял Юлиус, равномерно опускался, так что теперь глаза его упирались прямо в стройную талию Саймона. Саймон даже не обернулся. Только его пес, которого внезапно что-то привлекло внизу, напряг передние лапы, а затем с легкостью прыгнул, вырвав поводок из рук хозяина.

— О нет, не смей! — воскликнул Феликс, за ошейник, оттаскивая собаку от ягдташа.

Лишь теперь шотландец соизволил повернуться, с изумлением взирая сверху вниз.

— Прошу прощения, милорд, — повторил Юлиус, — но это пиво — часть нашей оплаты. По справедливости, вы должны заплатить за него смотрителю.

Саймон по очереди смерил взором Феликса, Клааса, моряков, а затем уставился на Юлиуса.

— Похищение собаки дворянина. Насколько я припоминаю, за это положено весьма суровое наказание.

— А как насчет похищения пива? — возразил Феликс. — И чужих кроликов? Если хотите получить назад вашу собаку, спускайтесь и заберите ее сами.

Феликсу еще многому предстояло научиться. Но Юлиус не стал перебивать его. Шотландец опять отвернулся и уставился на смотрителя шлюза, который торопливо бросился прочь, а затем вернулся с бочонком и поставил его перед Саймоном. Девушка в высоком головном уборе подошла и встала рядом.