— Мы знакомы с мейстером Юлиусом, — ровным тоном проговорил Ансельм Адорне. — Уверен, любые денежные недоразумения — это простой недосмотр. И все же я должен задать вопрос: как вы втроем оказались на этой барже?

— Нас попросили, — пояснил Юлиус. — Сейчас в порту столько кораблей, что людей не хватает.

— Неужели герцогу не могут предоставить гребцов по первому требованию? — возмутился епископ. Роста он был невысокого, зато подбородок у него выпирал, как у кулачного бойца.

Человек во флорентийском одеянии явно утратил интерес к происходящему. Повернувшись к епископу спиной, он прошел дальше по пристани, не сводя глаз со шлюза. Супруга Адорне по-прежнему находилась здесь, и Кателина с задумчивым видом встала между ней и Саймоном. Затем она обернулась к Юлиусу, который отжимал дублет, рубаху и мокрые волосы, и улыбнулась. В ее улыбке не было ни тени сочувствия; а когда светловолосый Саймон прошептал ей что-то на ухо, она невольно рассмеялась, и в этом смехе сочувствия было еще меньше. «Вернулась без мужа», — так о ней говорили. Без мужа, зато — с Саймоном, который никогда не знал у женщин отказа Богачки думают, что он женится на них, а бедным все равно…

— Милорд, гребцов было достаточно, — пояснил Юлиус. — Но никто не хотел позаботиться о ванне, так что нас попросили.

Ему самому стало противно слушать, как он, ответственный стряпчий, получивший прекрасное образование, запинаясь, выдает эти жалкие объяснения. Они возвращались с охоты, выпили немало вина, хотели повеселиться и с ужасом думали о том, что до Брюгге идти целых семь миль, — кто бы отказался от возможности попутешествовать в ванне самого герцога? Но вслух он сказал лишь:

— На самом деле, mitten been, ни мы, ни команда не виноваты в этом несчастном случае. В стенах были протечки, и баржа потеряла управление.

Саймон с улыбкой приблизился к епископу:

— Потеряла управление?! В руках гребцов, которые перевозили такую ценность! Кто был у руля?