
Она почувствовала, как Волк снова напрягся, и тут же увидела, что позади копьеносцев появился человек, одетый как шаман-мамут во время важных церемоний. Он был в маске с рогами зубра и в одежде, украшенной таинственными знаками.
Мамут яростно потряс палкой и закричал: — Уходите, злые духи! Оставьте это место! Эйле показалось, что это женский голос, но она не была уверена, так как он звучал из-под маски, но кричали на языке племени Мамутои. Тряся палкой, мамут шел к ним; Эйла еще крепче прижала Волка. Затем мамут начал петь и танцевать: размахивая палкой, он делал несколько быстрых шагов вперед и тут же быстро отходил назад, как бы пытаясь устрашить их и заставить уйти прочь, но преуспел лишь в том, что напугал лошадей.
Эйла удивилась, что Волк готов был броситься: волки редко угрожали людям. Но, вспоминая его поведение, она подумала, что понимает Волка. Обучаясь охоте, Эйла часто видела волков и наблюдала за ними. И знала, как они привязаны к своей стае. Именно к своей. Потому что они быстро изгоняли чужаков со своей территории; известно, что они убивали других волков, чтобы защитить то, что считали своим.
Для маленького волчонка, которого она подобрала, Львиное стойбище племени Мамутои стало его территорией, а племя — его стаей; все прочие были для него кем-то вроде чужих волков. Еще щенком он рычал на незнакомых людей, которые приходили в стойбище. Сейчас же на новой территории, возможно на территории другой стаи, для него было естественным занять оборонительную позицию при виде враждебно настроенных незнакомцев с копьями в руках. Почему люди этого стойбища вышли с копьями?
