Грянуло множество выстрелов. Двое наших, обливаясь кровью, упали на палубу, а третий с криком схватился за кисть руки. В следующий миг на нас обрушилась туча стрел – и многие из них достигли цели. Брат Жан при виде крови и раненых впал в экстаз и принялся скакать по палубе, дико вопя, что все мы станем мучениками, а другие паломники последовали его примеру, размахивая оружием и распевая псалмы дрожащими и срывающимися от страха голосами. Тогда Антти вытащил меня из-под града стрел, и мы укрылись в каюте капитана, который тоже присоединился к нам и, непрерывно крестясь, сказал:

– Пусть Пречистая Дева и все святые помилуют мою бедную душу, а Иисус Христос простит мне все грехи. Я узнал это судно по флажкам, оно – с острова Джерба

Но какая бы то ни была, схватка с закаленными в морских сражениях пиратами означала лишь бессмысленное кровопролитие: их гребцы по команде убрали весла, и пиратский корабль, с разгона скользнув по волнам, встал с нами борт о борт. Замелькали абордажные крючья, и не успел я вымолвить «Господи, спаси нас!», как обе посудины с треском стукнулись друг о друга и наше судно было привязано к корсару бесчисленными канатами и цепями. Как человек чести капитан ринулся с мечом в руке на пиратов, но тут же рухнул с раскроенным черепом, не успев даже ранить ни одного из нападавших. Увидев это, команда немедленно побросала багры и пики и подняла руки в знак капитуляции. В мгновение ока были перебиты последние паломники, еще размахивающие оружием, и нашим кораблем полностью овладели пираты. Так что мы не покрыли себя бессмертной славой в этом неравном бою…

Антти сказал мне:

– Пришел наш последний час, и я не хочу больше пятнать свои руки кровью ближних. По правилам военного искусства благородные мужи сопротивляются врагу до тех пор, пока существует хоть малейшая возможность спасения. – С этими словами он отшвырнул меч, но тут же добавил, точно стыдясь своего поступка: – И тебе не советую бороться с теми, кто явно сильнее нас. Лучше примем смерть от рук неверных как смиренные христиане.