Не проходило вечера, чтобы он не заходил в посольский дом, где ему всегда были рады.

— Здравствуйте, дядя! — воскликнула Гертруда, идя к нему навстречу.

— Милый друг, позвольте познакомить вас с нашим молодым соотечественником, Норбером Моони… доктор Бриэ! — добавил консул, представляя их друг другу.

Те обменялись поклонами, и доктор, со свойственной ему простотой и добродушием, тотчас же заявил:

— Я уже слышал о приезде господина Моони, и, конечно, знаю его отчасти по слухам. Никто, читающий отчеты Академии наук, не может не знать о том, что господин Моони представил прекраснейшие труды по спектральным анализам и открыл две планеты Prescilla и.., как ее зовут, другую-то?..

— Она до настоящего момента не носит еще никакого названия и обозначается просто номером! — смеясь ответил молодой ученый.

— В настоящее время открывают такое множество планет, что, право, трудно найти всем им названия, — скромно добавил он.

— Назовите ее Gertrudia! — сказал командир Гюйон, взглянув на молодую девушку.

— Ах, командир, — воскликнула она, — что вы говорите!

— Нет, почему же, это прекрасная мысль, — возразил Норбер, — я буду очень рад воспользоваться ею, если только мадемуазель и ее батюшка не будут иметь ничего против. Для этих маленьких планет именно и нужны такого рода отличительные имена, которые походили бы как можно меньше на другие. Gertrudia — прекрасно во всех отношениях, и я остановлюсь именно на нем!

— Ах, папочка! Какое счастье, теперь у меня будет своя собственная звезда! — весело воскликнула молодая девушка, — но вы ведь покажете ее мне, чтобы я могла узнавать ее, месье Норбер?

— Очень охотно, когда ее можно будет видеть. Месяцев через семь или восемь, если погода будет благоприятная, вы ее увидите!