Разве можно забыть, как после кораблекрушения он потерял сразу двух своих самых близких друзей, Матру и Карнилью, с которыми делил все превратности войны. Погибнуть в миле от берега – что может быть нелепее? Да и все тогда сложилось самым нелепым образом.

Их шхуна «Риу-Парду» была крепким, надежным судном, сработанным умелыми мастерами. От отряда имперских кораблей в этом проклятом заливе Трамандай они ускользнули, вышли в открытое море и… попали в шторм. Много он повидал ураганов, но в такой свирепый не попадал! В довершение всех бед «Риу-Парду» был нагружен до отказа боеприпасами и провиантом, ведь плавание предстояло долгое.

Когда огромная волна опрокинула корабль на бок, он был на фокмачте – искал проход к берегу. Страшным ударом его сбросило в море. Неподалеку барахтались в воде уцелевшие волонтеры. А на самом корабле остался его лучший друг, рулевой Луиджи Карнилья. И он поплыл Луиджи на выручку. Карнилья из последних сил держался за ванты корабля. В момент крушения на нем была толстая суконная куртка. Она быстро намокла, отяжелела и прилипла к телу. Карнилья был хорошим пловцом, но куртка сковала его словно стальной панцирь.

– Держись! – крикнул ему Гарибальди, перекрывая рев ветра.

Он по-кошачьи ловко взобрался на палубу, достал нож и разрезал другу куртку на спине и на груди. Оставалось стащить ее с Карнильи. И в этот миг еще одна гигантская волна смыла Гарибальди и Карнилью за борт. Бедняга Карнилья в своей намокшей куртке камнем пошел ко дну. Сам же Гарибальди сумел вынырнуть и поплыл к берегу. С невероятным трудом вскарабкался он на скалу.

На «Риу-Парду» их было ровно тридцать, до берега добрались четырнадцать. Из семи волонтеров-итальянцев уцелел он один.