– Напрасно вы так говорите, – возразила графу де Монтескью, – супруги Лефевр – превосходные люди; они примут нас с полным радушием. Да и брачное празднество обещает быть интересным: император дал слово присутствовать на нем.

Мобрейль невольно вскрикнул от изумления:

– Как, Наполеон будет на этой свадьбе? Он побеспокоится? Поедет в Комбо? Но какой интерес может представлять эта утомительная поездка для такого величайшего эгоиста, бесчувственного к радостям и печалям народов, как и отдельных личностей?

– О, не отзывайтесь дурно об императоре! – с живостью воскликнула Монтескью.

Мобрейль слегка пожал плечами.

– Я просто удивляюсь тому, – сказал он, принимая равнодушный вид, – что Наполеон покидает дворец, дела, даже удовольствия с единственной целью подписать в деревне брачный контракт заурядного эскадронного командира и девушки-сироты без положения, без предков; ведь генеалогия и родство этой особы не могут придать его новому двору тот блеск старого режима, которым он дорожит!

– Мадемуазель де Борепэр – племянница доблестного защитника Вердена.

– Гм! Неважное дворянство, самое незначительное. Красива ли, по крайней мере, эта невеста?

– Она очаровательна! Его величество, только что принимавший Алису у себя в кабинете, не спускал с нее взора. Мне кажется, что прекрасные глаза невесты сыграли некоторую, пожалуй, даже главную роль в решении императора.

Мобрейль недолго раздумывал.

– Я поеду на эту свадьбу, – сказал он вдруг, – и рассчитываю, что вы представите меня там супруге маршала.

– Поезжайте; я очень рада, что уговорила вас. В дни торжеств душа монархов смягчается: может быть, вы снова попадете в милость к императору. Итак, отправляйтесь в Комбо. И если вам не стыдно подать руку такой скромной вдове, как я, то мы осмотрим с вами все достопримечательности этого поместья.