Легко сказать: колупы сработаем. Вроде бы дело не совсем новое, слыхивал мастер, что в Серпухове давно они выкованы, чтоб снаряд для рушниц лить, но здесь еще и самих рушниц толком не видывали, не то чтобы снаряды к ним. Одни пищали затинные, для которых он ковал ядра по кружалам, присланным из того же Серпу­хова. Не посылать же гонца за колупами. Дня три уйдет.

— Ладно. Скумекаем.

И впрямь — додумался. В двух болванках проделали одинакового размера ямки, к каждой из них вели желоб­ки, чтобы без окалин и заусенец, связали бечевкой и — испытывай. Ладно вроде бы вышло, дробины что надо — круглые, да гладкие — катать на сковородах не нужно. А вот лить, целясь в каждый желобок, не очень ловко. Ис­пил кваску Золоторук, посидел молча над своим дети­щем, морща лоб, и вдруг просиял:

— Корытце нужно общее. По всей колупе. Лей себе, а свинец сам желобки отыщет, — подумал еще малость и добавил: — Ручки бы сюда, да зацепы. Ладно, время бу­дет и с ручками сладим, и зацепы смозгуем, чтоб ловко раскрывать, а пока и так сгодится. Клинья выкуем, что­ бы, развязав бечеву, колупы разламывать и дроб выко­выривать. Можно теперь и подручных кликать.

К вечеру кузнец с молотобойцем выковали целых че­тыре колупы и клинья к ним. Пошло дело у присланных людишек дворовых. Только успевай свинец плавить. Благо, добра этого изрядно припасено у них.

Сам же кузнец с Ахматкой принялись ковать колупы для других городских кузниц. Пусть и они пособят. Дроб лишний не будет. Чтоб на многонедельную осаду хвати­ло. Без отдыха ковали. До самой темноты. Умотался Ах-матка, но не забыл перед сном спросить:

— За добычей завтра как? Вместе сбегаем?

— Пропустим завтра. Да и княгини нет, а остальные без рябчиков и куропаток обойдутся. Дел невпроворот.

На следующее утро ни сам кузнец не пошел за добы­чей, ни Ахматку не послал. Едва рассвело, впряглась в работу кувалда. И вновь на весь божий день. До самой темноты.