Его друг вскрикнул от боли, и Лисандр увидел, как тот впился в столб.

— Труден лишь первый удар, дальше легче, — крикнул какой-то спартанец.

Остальные рассмеялись.

Друг еще раз кивнул Лисандру. Тот снова взмахнул плетью. Затем еще раз. Тимеон корчился при каждом ударе. При пятом лицо Лисандра что-то обдало. То была кровь Тимеона.

Илот стонал, его глаза еще раз встретились с взглядом Лисандра. От боли на коже Тимеона заблестел пот.

Лисандр потерял счет ударам. У него болела рука, когда он заводил ее, чтобы нанести очередной удар.

Наконец юноша услышал, как Диокл дал рожком сигнал.

Свист плетей сменился плачем. Лицо Лисандра стало мокрым от слез. Кто-то из членов Криптии достал кинжал и перерезал веревки, которыми Тимеон был привязан к столбу. Друг Лисандра тяжело сполз на землю.

Между лачугами появилась небольшая группа женщин.

— Тимеон? — неуверенно позвал женский голос. От группы отделилась девушка. Это была София — младшая сестра Тимеона. — Брат! Тимеон! — вскрикнула она, упав на колени и обняв брата.

Тимеон тихо простонал, его глаза закрылись.

София взглянула на свои покрытые кровью руки. Горестное выражение исчезло с ее лица, когда она заметила Лисандра. Девушка смотрела на него с недоумением и ужасом.

Лисандр потерял дар речи, у него закружилась голова. Как такое могло произойти? Как это объяснить?

Диокл забрал плеть из его рук.

— Сегодня отец гордился бы тобой, — произнес он с натянутой улыбкой.

Лисандр верхом на лошади, громко стучавшей копытами, возвращался в казарму. Огонь Ареса бился о его грудь. Амулет казался ему скорее проклятием, нежели талисманом. Он символизировал не только его родство с отцом, но и со Спартой. Государством, которое процветало на крови и поте рабов-илотов.

У казармы выстроились ученики. Наверно, им уже рассказали, что произошло. Лисандр спешился и с опущенной головой направился к входу.