— Что-то их многовато, — вымолвил д'Алемборд.

— Верно, — сказал Шарп. Он снова выдвинул трубу и стал разглядывать приближающихся французов. — Ни кавалерии. Ни артиллерии. Только пехота.

Он еще долго вглядывался в меркнущий свет, чтобы убедиться, что ни всадников, ни пушек у французов нет.

— Бочки, — внезапно сказал Шарп. — Бочки — вот что нам нужно!

— Бочки, сэр? — д'Алемборд уставился на Шарпа, словно майор вдруг тронулся умом.

— В таверне в Ирати, Дэйли, должны быть бочки. Я хочу, чтобы сегодня вечером они были здесь, все до одной.

Потому что завтра враги будут спереди и сзади, и от Шарпа потребуется удержать дорогу и выиграть сражение. Под Рождество.

* * *

Генерал Максимилиан Пикар был недоволен. Его бригада опаздывала. Он ожидал, что будет в Ирати в полдень, но люди плелись, словно стадо хромых коз. В сумерках им еще оставалось пересечь долину с крутыми склонами и подняться на отвесный холм. Так что он наказал их, приказав разбить лагерь прямо в долине.

Он знал — они ненавидят его за это, и позволял им это. Большинство из них были новобранцы, их нужно было закалить. Ночь на холодных скалах отлично послужит для этой цели.

На растопку здесь годились лишь низкорослые деревца, растущие в расщелинах скал и заметенные первым зимним снежком. Однако новобранцы не имели понятия о том, как разжечь сырую, жесткую древесину, и продолжали страдать. Из пищи у них был лишь черствый хлеб, однако в реке было вдоволь чистой, холодной воды.

— Еще две недели, и она замерзнет, — сказал Пикар.

— Здесь так же плохо, как в России, — согласился Сантон, начальник его штаба.

— Хуже, чем в России, быть не может, — ответил Пикар, хотя, по правде говоря, российская кампания ему даже понравилась. Он был из тех нескольких людей, кто все сделал правильно, он был приучен к успеху. Не то что полковник Гюден, гарнизон которого он собирался спасать.