— Все никак не соберусь, сэр. Кстати, как вы об этом узнали?

— Как-никак, я руковожу у Пэра

Он ткнул пальцем в карту, и склонившийся над ней Шарп увидел возле французских позиций крохотную галочку и рядом — подпись, сделанную размашистым почерком Хогана: «Ирати».

— Тебе там понравится, — пообещал полковник Хоган. — Совершенно никудышное местечко, Ричард. Лачуги да нищета — вот и все, что там было, есть и будет во веки веков. Самое место провести Рождество.

Потому что, возможно, там захотят пройти французы. После победы Веллингтона при Виттории войска Наполеона были отброшены из Испании, но горстка французов все еще держалась в фортах на южной границе. Шпионы Хогана донесли, что гарнизон форта Окагавия намерен прорваться во Францию. Выступить собирались под Рождество в надежде, что неприятель, объевшись мяса и упившись вином, не сможет сражаться. Однако Хоган прознал об этом и теперь расставлял ловушки на двух дорогах, которыми только и могли воспользоваться беглецы из гарнизона.

Первая дорога, восточная, была гораздо более удобной и вела через неглубокое ущелье прямо во Францию. Хоган предполагал, что именно этот путь французы и выберут. Но была еще и вторая дорога, узкая, крутая и неровная, и ее тоже требовалось перекрыть. А значит, Добровольцам Принца Уэльского, полку Шарпа, придется карабкаться по холмам и проводить Рождество в местечке, где нет ничего, кроме лачуг и нищеты. В Ирати.

— В форте Окаговии — больше тысячи душ, — сказал Хоган Шарпу, — и мы не хотим, чтобы Бони снова получил их в свое распоряжение. Останови их, Ричард.

— Если они двинутся западной дорогой, сэр.

— Что вряд ли, — сказал Хоган доверительно. — Но если это все-таки случится, останови их. Убей мне на Рождество парочку лягушатников, Ричард. Ты ведь для этого служишь в армии, верно? Чтобы убивать лягушатников. Иди и займись этим, и чтобы через час духу твоего здесь не было.