- Вот так встреча! - сказал Петухов со значением.
Он был костистый, жилистый, с нависшей над глазами желтой лобной костью. Бесполезно было его очаровывать и лукавить в надежде, что он забыл ее непатриотический поступок. Этим она испортила бы дело.
- Как к отцу родному, Андрей Герасимович! - с негромким покаянным стоном обратилась к нему Нина. - Я знаю, что вы думаете обо мне. Я сама казнюсь. Но я была неопытна, столько выстрадала... Помогите, Андрей Герасимович.
- Я не занимаюсь эвакуацией, - ответил Петухов, глядя в бок на толпу посетителей. - Обращайтесь к Флоку.
- Флок совсем меня не знает! - возразила она и подступила к нему ближе.
- Вот и хорошо, мадам, что не знает, - усмехнулся Петухов. - Я вас знаю, а он не знает. Для вас хорошо. - Он отступил на шаг.
- Злонамеренный вы человек, Андрей Герасимович. Нашли время сводить счеты, - продолжала она и сделала шаг следом.
- Нет, я просто не занимаюсь эвакуацией, - повторил он. - А что счеты? Пустое!.. Вот адмирал Колчак, Царствие ему небесное, или другие наши покойники могли бы предъявить счет...
- Зачем вы меня оскорбляете? - спросила Нина. - Хотите, чтобы я расплатилась своей смертью? Тогда вы удовлетворитесь?
- Извините, меня ждут, - Петухов повернулся, но она схватила его за руку.
- Ведите меня к Флоку, умоляю вас!
Он потянул руку, но Нина прижалась к нему грудью, не отпустила.
У Флока, синеглазого широкоплечего штатского генерала, Петухов отрекомендовал Нину хозяйкой большой шахты и просил выдать пропуск. Флок без лишних слов подписал бумагу на "Виолетту" и сказал, что пароход, правда, еще не пришел, но если придет и будет достаточно угля, то место для Нины обеспечено.
- Англичане мудрят, не дают топлива, - объяснил он. - Вот коли бы наши шахтовладельцы дружно помогали нам... Знаете, что говорил этот наш заклятый друг Ллойд-Джордж? Что адмирал Колчак и генерал Деникин ведут борьбу не только за уничтожение большевиков, но и за единую Россию, а поелику это не вполне соответствует политике Великобритании, то надо помнить, что великая могучая Россия представляет опасность. Вы, конечно, русская патриотка, понимаете наше тяжкое по- ложение.