Офицер разгладил полу халата и с недоумением взглянул на мохнатого собеседника.

Он поправил очки и выкрикнул с отчаянием:

– Нас душат пески! Прошу вас, осознайте это! Азия мстит Европе…

Офицер отрывисто спросил:

– За что?

Он сейчас вспомнил оскаленную пасть собаки и запах от мешка. От этого кружилась голова. Странная встреча оживила утомленный мозг, и офицер с интересом разглядывал своего соседа.

– За все, за все обиды! Будут – крах, гибель, ничего человеческого… гавиальство., Через сто лет Желтый Торкчемада найдет в песках наши мощи… Все горит… горят кости… у меня, у вас, у всех. Понимаете ли вы это?

– Не совсем, – спокойно ответил офицер. – Слушайте, кто же вы?

– Я сказал – Творец Ново-Ареана! – сердито буркнул незнакомец, опять пряча очки под бровями. – Что я делаю? Я ищу человека… он несет нам гибель. Нет! он поймет… он узнает все… Ему нужно открыть глаза.

– Кто же это?

– Не перебивайте меня! Я знаю – его подкупили… он не ведает, что творит. Отравлены колодцы, песок в горле… Погодите! Он помогает песку задушить мир… Он – великий Гавиал! Это… это…

Незнакомец запнулся. Он долго шевелил опухшими губами и, наконец, прошептал одно короткое слово:

– Юнг!

Тогда офицер быстро вскочил с земли. Изменясь в лице, он крикнул:

– Это я, я – барон Юнг фон Штерн! Ну, извольте говорить!

Офицер при этом смеялся и махал длинной, как бы затекшей сейчас рукой.

ГЛАВА ВТОРАЯ,

повествовательная

Тихон Турсуков верит в мудрость чернил. Круглая молитва

Тихон Турсуков, человек из города Тобольска, тридцать лет проживший на берегу монгольской реки, сидел над раскрытой конторской книгой с голубыми линейками.

Турсуков крупно вывел на первой странице слово: «Монголия». Восемь букв успели уже засохнуть, и за это время Турсуков придумал, как начать свои записки; он перевернул страницу и написал на ней сверху: «Люди». Левая страница украсилась словом: «Дела».