– К оружию, храбрые дылды! Я дорого продам свою жизнь! Фома, бросай липучку! – распоряжался он.

Мальчик схватился было за карман, чтобы достать спичечный коробок, но, вспомнив, что это необязательно, согнул руку лодочкой. В то же мгновение магнитный шарик послушно прыгнул к нему в ладонь.

Нина и Дима, ничего не понимая, смотрели, как их друг размахнулся, будто бросая что-то, и ткнул пальцем в стену над окном. Почти одновременно то же самое проделал и Флюк.

Вранту оставалось протиснуть только свой хвост, когда Фома и инопланетянин одновременно показали на него скрещенными пальцами, задействовав магнитные шары. Чудовище, подхваченное в прыжке, с воем прилипло к потолку. Немедленно оно начало судорожно биться, оставляя на обоях и штукатурке выжженные липкие следы.

– Чем вы его приклеили? Моментальным клеем? – девочка пораженно вцепилась Фоме в рукав.

– Нет, пластилином! – насмешливо ответил ей Соболев.

Тело хищника сокращалось, бугрилось и стремилось разорваться на две половины, оставив одну из них на потолке, а второй вцепиться в крубса.

– Осторожнее! Он вот-вот освободится! – пятясь, Фома уперся спиной во что-то твердое – это оказался холодильник. Решение пришло само собой. Не раздумывая, мальчик дернул дверцу морозильника и крикнул Флюку:

– Бросай свою липучку! Запрем его здесь!

Инопланетянин послушался и, не задавая вопросов, метнул в холодильник последний остававшийся у него магнитный шар. Вслед за этим он на мгновение свел пальцы кольцом, отпуская вранта, а затем, когда хищник бросился на него, скрестил пальцы. Врант, подхваченный магнитной волной, оказался в морозильной камере, и Фома захлопнул за ним дверцу.

Раздался дикий скрежет, и холодильник стал ходить ходуном, трястись и гнуться, как жестяная пивная банка, когда на нее наступаешь подошвой. Никакая преграда не могла надолго удержать яростное чудовище. Маленький инопланетянин с ужасом ждал, когда врант вновь окажется на свободе и вцепится в него. Но почему-то этого не произошло. Удары хищника с каждой секундой ослабевали, вскоре они совсем прекратились, и холодильник неподвижно замер.