– Фокус-покус-филипокус! – произнес он голосом чародея и скрестил пальцы, указав на работяг.

Два хриплых испуганных вопля слились в один, и незадачливые злоумышленники прилипли к потолку. От изумления Петрович разжал ладонь, и инопланетянин очутился на свободе. Флюк ловко сделал сальто в воздухе и приземлился на ноги.

– Опята-телята! Блин, что с нами? – простонал Васька. Он шевелил руками и ногами, как черепаха, которую держат за панцирь, а она пытается ползти по воздуху.

– Теперь спрашивать буду я! Где моя тарелка? – строго потребовал Флюк, заглядывая к ним в сознание. Мысли у работяг метались во все стороны, и ничего нельзя было понять.

Вместо внятного ответа Петрович произнес около десятка слов, значения которых крубс не уяснил, но на всякий случай запомнил. «Вдруг это магическое заклинание или имена каких-нибудь его родственников?» – предположил он.

Решив припугнуть их, инопланетянин отдал приказ магнитным шарам отпустить воришек, а когда они стали с криком падать, вновь скрестил пальцы. Долетев почти до пола, незадачливые злоумышленники взмыли вверх и вновь прилипли к потолку.

– Не надо! Не делай так больше! Она там, под досками! Мы и отковырнуть от нее ничего не успели! – завопил Васька, у которого нервы оказались слабее, чем у Петровича.

– У, елки-зеленые! Гори оно все огнем! Забирай скорее свою леталку, а то смотреть тошно! – потребовал толстяк и снова стал произносить таинственные слова.

Флюк приподнял доски, наваленные в углу чердака, и убедился, что его тарелка в порядке. Так как два магнитных шара он уже использовал, а третий остался у Фомы, ему пришлось опустить бедолаг на пол, пригрозив, что если они попытаются его схватить, то вновь окажутся на потолке.

Отправив одну из липучек на кромку забора рядом с тем местом, где его ждали ребята, пришелец открыл люк. Петрович с Васей грустно смотрели, как он забирается в свой летательный аппарат.