— Такого же невинного, как и рука, написавшая его. Вы не посмеете читать это письмо. Оно не предназначено для таких глаз, как ваши. Поверьте мне, сэр, — теперь Стюарт его умолял. — Я клянусь вам, что это обычное письмо, которое может написать девушка своему возлюбленному. Я думал, что до вас это дошло, когда вы спасали меня от грубиянов в «Митре». Я думал, ваш поступок был продиктован благородными чувствами. Однако… — мальчик замолчал.

— Ну-ну, продолжайте, — холодно буркнул Криспин. — Однако…

— Мы можем не говорить об этом «однако», сэр Криспин. Ведь вы вернете мне письмо, правда?

Криспин тяжело вздохнул. Благородные чувства, воспитанные в нем с младенчества, бурно протестовали против мерзопакостной роли, которую он продолжал играть, якобы подозревая Кеннета в предательстве. Искорки доброты и сострадания, давно погасшие в его душе, разгорелись с новой силой при зове совести. Он был побежден.

— Да на-а! Используй эти бумажки вместо салфеток!!! — не сдержался Криспин, резким жестом возвращая письмо Кеннету. Потом остыл и добавил. — Не обижайся, мой мальчик, и не укоряй меня за грубость.

Не дожидаясь ответа иди благодарности, он повернулся и скрылся во дворце. Но его благородный порыв слишком запоздал, и Кеннет побрел прочь, проклиная Геллиарда в душе последними словами. Неприязнь юноши к этому человеку, казалось, росла на каждом шагу.

Глава 5. После Ворчестерского сражения

Утро третьего сентября — дня столь знаменательного для Кромвеля и столь трагического для Чарльза — застало Криспина в «Митре» в компании вооруженных воинов. В качестве тоста он провозгласил:

— Смерть всем корноухим! Господа, — продолжал он, — славное начало для славного дня. Пусть Господь пошлет нам не менее славное его окончание!

Однако ему не удалось первым участвовать в сражении. До полудня его продержали во дворце, где он в раздражении ходил из комнаты в комнату, проклиная себя за то, что не находится в самой гуще битвы с Монтгомери на Поувекском мосту или с Питтискотти на Баинском холме. Но он заставил себя смириться и терпеливо ждал, когда Чарльз и его военные советники выберут направление главного удара.