Льот подошел к ней, засмеялся и сказал:

— Что скажешь об этом бое жеребцов, Вигдис?

Вигдис заплакала еще горше и ответила:

— Я не хочу с тобой говорить.

— Может, ты боишься, что с Коре из Грефсина случится то же, что и с его жеребцом? — спросил Льот.

— Это не Коре опозорен сегодня, — сказала Вигдис и убрала гриву с глаз жеребца. — А сейчас я не хочу говорить с тобой.

Она встала и пошла в слезах к своему отцу, который проводил ее домой.

Сыновья Арне подошли к Льоту и попросили его поехать к ним в гости.

— Нет, не могу, — ответил Льот. — Я не могу порвать дружбу с Гуннаром вот так.

— Ты лучше подумай о том, захочет ли Гуннар поссориться со своим будущим зятем? — заметил Эйульф.

— Кого это ты так называешь? — сказал Льот.

— Да уж, конечно, Коре, — ответил Коль. — Хотя и не думаю, что он захочет взять ее в жены, если она уже и так дала ему все, что он хотел.

— Ты лжешь, — крикнул Льот.

— То же скажу тебе и я, — заметил Эйульф. — Один из наших работников весной видел, как Коре переправлялся через реку на лошади — он ехал на встречу с Вигдис. И они спали вместе в поле.

— Так, значит, он лжет, твой работник, — ответил Льот и повернулся, чтобы уйти. Но Эйульф спросил у людей, что стояли чуть поодаль:

— Куда направился Коре из Грефсина? Вига-Льот хотел поговорить с ним.

— Он пошел в Вадин вместе с другим исландцем.

Льот остановился и посмотрел на усадьбу. Он выглядел ужасно — мертвенно-бледный, с запекшейся на лице кровью. Он повернулся, но покачнулся и чуть не упал. Тогда сыновья Арне подхватили его и помогли сесть на лошадь. И вместе с ними он направился на запад в их усадьбу Гримелюндар.