И это он тоже повторил дважды.

Эйрик узнал, что Гейрстейн начал против него тяжбу, и сказал Тьодхильд:

– Найдется ли кто-нибудь среди твоих родичей, кто согласился бы оказать мне поддержку в этом деле? Сам я не слишком хорошо разбираюсь в законах и не смогу вести защиту.

– Нечего рассчитывать на помощь моих родичей. Случилось то, о чем я тебя предупреждала. Сам теперь и выпутывайся. Не думаю, чтобы многие согласились помогать тебе, ведь ты ни с кем не желал знаться. К тому же, после того, что ты совершил, нет никакой надежды на благополучный исход дела.

– Я не часто обращался к тебе за помощью, – сказал Эйрик. -

И, как теперь вижу, правильно делал.

Тогда Грелёд сказала:

– Обратись к Торбьёрну, сыну Вивиля. Он не откажет тебе в поддержке. Человек он мудрый и уважаемый, и вряд ли кто-то лучше него знает законы.

– Это хороший совет, – сказал Эйрик. – Так я и сделаю.

Тьодхильд сказала:

– Запомни, Грелёд, если Эйрика изгонят, ты тоже здесь не останешься. Мне надоело, что ты все время лезешь не в свое дело и держишься так, как будто хозяйка здесь ты, а не я.

– Конечно, я не останусь, – ответила Грелёд. – Уж в этом ты можешь быть уверена.

Эйрик поехал на Купальный Склон к Торбьёрну и рассказал о случившемся.

– Дела мои, похоже, плохи. Я не знаю законов и не смогу вести тяжбу. Я всегда стремился к тому, чтобы самому выбирать законы, по которым мне жить. Теперь-то я вижу, что из этого ничего не выйдет, пока я живу в Исландии. А податься отсюда мне некуда, и придется, видно, считаться с тем, что здесь принято.

И он попросил Торбьёрна о поддержке.