На тинге на мысу Фрейра Харальда объявили вне закона за богохульство и осквернение могил. теперь он не мог показываться людям на глаза.

Спустя недолгое время Харальд встретил в лесу шайку разбойников, таких же, как он сам, объявленных вне закона и изгнанных. Главаря разбойников звали Торгейром, а всего их было семнадцать человек. Харальд стал разбойничать вместе с ними. Они нападали на прохожих людей и отнимали у них добро, а иногда забирались в усадьбы и воровали скот и припасы.

На другое лето Харальд тайно пришел на гору Винбьёрг, чтобы встретиться с Сигрун. Он поднимается на вершину и видит: Сигрун пасет овец на южном склоне горы, как обычно. Он спускается к ней, и она тепло его приветствует и говорит, что рада его видеть.

– Хотя таких, как я, найдется немного. Не кажется ли тебе, Харальд, что начинают сбываться слова твоего отца? Может, и впрямь, проклятое золото скоро тебя погубит?

– Я так не думаю, – ответил Харальд. – Вряд ли мне что-нибудь может угрожать, пока я живу в лесу и сторонюсь людей.

– Во всей округе не найдешь бонда, который не держал бы зла на Торгейра и его шайку. Уж очень вы стали донимать нас. И не забывай, что людям известно, где вы скрываетесь.

– Можешь ты дать мне какой-то совет?

– Я могу лишь обещать, что предупрежу вас в случае опасности.

– Да будет счастье тебе и твоему роду. И я не останусь перед тобой в долгу.

Харальд достал красивую золотую застежку для плаща и сказал, что хочет подарить ее Сигрун. Сигрун долго молчала, но потом протянула руку и взяла подарок.

– Будь что будет, – сказала она. – Верно, не я первая, кто добровольно берет на себя проклятие.

В конце лета Сигрун пришла в лес Рунмёрк к разбойникам и сказала:

– Бонды собрали войско и идут сюда, чтобы разделаться с вами.

– Сколько у них народу? – спросил Торгейр.

– Сто и три дюжины. По-моему, вы должны бежать, если не хотите расстаться с жизнью.