После этого вырвался Муйредах с боем из дома, и с ним Аэд, сын Ройга, и Ниалл, сын Фебала, и еще два воина. Отбились они от врагов и ушли лесом на юг, в Маг Лиахру. Оттуда они направились в Клонмакферт просить убежища, и монахи впустили их и спрятали за могучими стенами. Сказал Муйредах:

– Поистине, теперь я король только сам над собой!

Велика была печаль Муйредаха, и горько скорбел он об утраченном царстве и своих грехах. Однажды позвал он Ниалла и сказал:

– Посоветуй мне, мудрый Ниалл, как мне уменьшить эту печаль, что камнем лежит у меня на сердце?

– Нетрудно сказать, – ответил Ниалл. – Откажись от царства, забудь о благах мирских, стань монахом и служи господу так же верно, как мы служили тебе – и покой придет в твое сердце.

– Так я и сделаю, – сказал Муйредах. – Добрый совет ты дал мне, мой верный Ниалл. стал Муйредах монахом.

Тем временем прознали Айсиль, сын Кондлы уладского, и Диармайд, сын Фейдлимида, король северных Уи Нейллов, что скрывается Муйредах в монастыре Клонмакферт. Пришли они под стены монастыря с большим войском и стали требовать голову Муйредаха. Сказали они, что не выпустят никого из ворот и никого не впустят до тех пор, пока не выдадут им Муйредаха живым или мертвым. Сплошным кольцом окружили они Клонмакферт и держали осаду три дня и три ночи. К исходу же третьей ночи ужас великий пришел на землю Ирландии.

Муйредах вывел остатки войска за стену и первым напал на врагов, чтобы пробиться в Клонмакферт, где он надеялся найти убежище. В той схватке погибло не менее двух десятков воинов, и сам Кондла уладский пал от руки Ниалла, сына Фебала, филида короля Муйредаха. Лишь четверо мужей прорвались вместе с Муйредахом сквозь строй воинов севера и ушли через Маг Лиахру в Клонмакферт. Все они постриглись в монахи и стали жить праведной жизнью, но недолго это продолжалось.

Мало показалось Диармайду Уи Нейллу, что отобрал он у Муйредаха царство, захотел он забрать у него и голову. Пришел он с войском к монастырю и осадил его, и стал требовать выдачи Муйредаха. Давно уже в Ирландии не совершались дела столь недостойные, нечестивые и богомерзкие, как в это злосчастное лето.