И он высоко поднял стяг. Норманны увидели своего ворона и побежали вперед еще быстрее и решительнее. Они добрались до вершины вала и принялись карабкаться на стену. У них не было лестниц, и они подставляли к стене бревна и взбирались друг другу на плечи. Папары стали бросать в них копья и стрелять из луков, и разбивали им головы тяжелыми камнями. Никому не удавалось добраться до верха стены.

Харальд обернулся и увидел, что люди Бриана только еще поднимаются на вал.

– Не слишком-то вы смело нападаете, – крикнул Харальд. – Теперь я вижу, какие вы храбрецы!

– Мы не боимся сражаться, – ответил Бриан. – Но опасаемся бога папаров.

Тут из ворот крепости выбежала большая рать. Папары ударили в тыл викингам, а людей Бриана стали теснить к морю. Те недолго сопротивлялись и бросились бежать к кораблям. Норманны оказались между стеной и вражеским войском. На валу началась кровавая битва. Харальд убил троих врагов мечом Готольва. Его дружинники тоже защищались отважно и стояли насмерть. Тут копье попало в левую руку Харальда, и он выронил стяг. Викинги увидели, что стяг пал, и решили, что конунг убит. Тогда многие обратились в бегство. Некоторым удалось пройти вдоль стены, спуститься с вала и добраться до кораблей.

Пятнадцать викингов, что стояли рядом с Харальдом и видели, что он только ранен, собрались вокруг конунга. Всех их охватила боевая ярость. Они подобрали стяг и высоко его подняли. Потом они встали плечом к плечу и тесным строем пошли на папаров. Харальд шел в сердине строя. Папары не выдержали их натиска и расступились, и викингам удалось пройти к кораблям.

Они тотчас же отплыли и направились к материку. Здесь они прошли немного на запад вдоль берега и высадились в тихой бухте. Харальд сказал Бриану:

– Лучше тебе не плыть дальше с нами. Толку от тебя совсем не так много, как можно подумать с виду. Не стоило мне с тобой связываться.

– Я не хотел нападать на монастырь, – сказал Бриан. – И впредь не стану этого делать, потому что бог папаров очень силен.