На агоре идет бойкая торговля. Один македонский царь сменяет другого. Духовные силы эллинского народа гаснут. Аристократов, торговцев, менял, ремесленников, земледельцев, рабов — всех подавил страх перед грядущим. Никто не чувствует себя хозяином в своем отечестве. По прихоти царей каждый может стать нищим, превратиться в изгнанника. Нет мудрости, которая предотвратила бы всеобщее падение, нет страсти, которая всколыхнула бы силы, нет утешения, которое залечило бы душевные раны. Никто в Элладе не может сказать: «Мне хорошо».

Демоха́р, племянник Демосфе́на, был, наверное, последним, кто сумел поднять афинских демократов против македонского полководца Деметрия Полиоркета, когда тот уехал на Кипр. Увы, Деметрий вернулся, а Демохар изгнан. Потом афиняне еще раз попытались восстать против македонского властителя во время его отсутствия, но едва не поплатились за это жизнью. Деметрий, узнав, что Афины восстали, быстро возвратился с войсками в Пирей и осадил Афины, решив уморить бунтовщиков голодом. Афины сдались. С той поры в Пирее стоит македонский гарнизон. С той поры на агоре не слышно голосов в защиту свободы и демократии. С той поры над воротами сада Эпикура прибита доска с выжженными на ней словами:

Прибил эту доску к воротам Метродо́р. Метродор из Лампсака

Вот уже двадцать пять лет Метродор не расстается с ним. Дольше его с Эпикуром живет только Герма́рх. Гермарх из Митиле́ны, сын бедного отца, который в юности, подобно Эпикуру, скитался по городам и странам, учительствуя, и на одном из перекрестков дорог повстречал Эпикура. С тех пор они — друзья, с тех пор они вместе. Вместе приехали в Афины и первыми поселились в доме, купленном Эпикуром. А через три года пришел Метродор. Целый день он простоял у калитки сада Эпикура, не решаясь войти. И когда б Эпикур сам не позвал его, стоял бы, наверное, у калитки еще невесть сколько.