Мелкие крепости пали перед нами, солдаты были истреблены.

Гонцы из разных мест вскоре примчались к нам с вестью, что нас окружает большое войско царицы.

Тогда в степи, где мы находились, раскинулся ханский кош. Салтан-Гирей с начальниками ушёл под войлочную кровлю.

Воины ожидали решения старших и говорили, что вот хан пошлёт гонцов на Кубань, чтобы скорее пришло войско; иные же осторожно шептали, что хан — изменник и никто не придёт к нам на помощь.

Это говорили многие, но я не слышал. Когда я впервые услыхал, то взял ружьё и застрелил говорившего. Это был сын брата моей матери. Он упал с разбитой головой. Я сказал:

— Изменник! Змея! — И я плюнул в лицо убитого.

Бывший со мною мой кунак посоветовал:

— Пойдём, Юлай! Ты убил брата, и отец его убьёт тебя. Пока не поздно, проси защиты у хана.

Мы пришли к ханскому кошу, я и мой кунак, и мы дождались конца совета. Тогда хан, выйдя, спросил нас, что надо, и кунак рассказал о моём проступке.

Хан усмехнулся в чёрную бороду и взглянул на меня.

— Напрасно ты берёшься за мои дела: я сам должен был убить его. Делать нечего. Судьба отняла у тебя брата, — вместо него отныне братом твоим буду я. Ты оставайся всегда при мне.

Так я стал братом хана Салтан-Гирея, названного Кара-Сакалом.

На ханском совете было решено собрать всех башкир вместе, чтобы гяурскую силу встретить не меньшей силой. Аланджянгул и Зиянчур оставили войско и поехали собирать воинов. Слухи о приближении гяуров каждый день возобновлялись. Сначала гяуры шли на Сакмарск и Губерлинские горы, а потом внезапно повернули влево в, дойдя до Тамьянского юрта, остановились при Тархангуле.

Невдалеке расположились и мы, ожидая прибытия помощи.

Однажды ночью хан разбудил меня.

— Юлай, — сказал он, — что мне делать? Ты молод, однако не глуп — советуй. Ты мне брат. Гяуры утром пойдут на нас, а подкрепления не будет: Аланджянгул и Зиянчур попались в руки русских начальников.