— Эта пуговица, выточенная из слоновой кости, украшала костюм пажа при дворе французского короля Людовика 14. А вот эти, отливающие перламутром, носили дамы высшего света в Австрийском герцогстве в конце 18 века.

Анастасия Иннокентьевна оглядывала экспонаты без видимого интереса.

— Вам, случайно, не попадалась на глаза пуговица, выполненная из снега? — наконец спросила она.

— Из чего? — не расслышал сержант.

— Из снега, — уточнила старушка. — И такие необыкновенные пуговицы тоже бывают.

— Я бы многим пожертвовал, чтобы хоть краем глаза взглянуть нам нее, — признался коллекционер. — Если, конечно, вы не шутите.

— Какие могут быть шутки! — обиженно фыркнула старушенция. — Существует снег, который не тает. И нетающий лед, на котором можно летать…

— Если столь сенсационный экспонат окажется вдруг в моем распоряжении, обещаю сообщить об этом в службу новостей телевидения!

— Но прежде известите меня, — смиренно попросила Анастасия Иннокентьевна.

Она забрала все пуговицы, предложенные ей, поблагодарила за подарок, после чего Платон проводил ее на пристань, где посадил на речной трамвай.

Ровно в девять часов вечера сержант стоял на углу кинотеатра «Победа» и отпивал из стаканчика кока-колу, размышляя о том, выполнит ли Фотоглаз новую команду, заложенную в его компьютер. Сержант уже не сомневался, что Фотоглаз являлся не человеком, а биороботом. До истечения назначенного времени оставалась одна минута. Неожиданно из-за угла дома напротив выбежал спортсмен в алой вязаной шапочке, трико и кроссовках. Шапочка была натянута почти по самые уши, так что сержант не сразу узнал того, кого ожидал. Когда Фотоглаз подбежал, то замер как вкопанный. Ни единой капельки пота не выступило на его щеках.

— Не желаешь освежиться? — не без доли юмора поинтересовался Платон Коромыслов и озорно кивнул в сторону автомата по продаже кока-колы.