Надо сказать, что между колониями Новой Англии и южными колониями не было особенной симпатии; во всяком случае, мы, нью-йоркцы, смотрели на наших соседей, колонистов Новой Англии, как на людей другой категории; они платили нам тем же. Новая Англия получила свое название благодаря тому, что английские владения на западе соприкасались с голландскими, которые отделяли их от других колоний, также англо-саксонских. Как я заметил, в самой крови англо-саксонской расы лежит предрасположение осмеивать и презирать другие расы, и даже жители родной нам Англии, прибывая к нам, проявляли эту черту по отношению к нам, нью-йоркцам, и жителям Новой Англии.

Но мой дед, как человек старого закала, не разделял этих чувств, хотя я и не раз слышал, как он превозносил свой остров, его славу и могущество, как настоящий чистокровный англичанин; впрочем, среди нас не было почти человека, который бы не признавал открыто первенства Англии даже и над нами.

Я помню поездку капитана Гуго Литльпэджа в Бостон в 1745 году для присутствия при приготовлениях к великой экспедиции. Хотя наша колония не принимала участия в этом предприятии, тем не менее офицеры, собравшиеся на берегах Новой Англии, с охотой принимали его советы и искали его общества. Здесь было немало старых военных, некогда служивших на континенте и участвовавших в свое время в других кампаниях, и многих из них мой дед знавал; с ними он провел немало приятных часов, прежде чем они сели на суда и отправились в экспедицию; не будь меня, я думаю, и дед отправился бы с ними. Многим покажется, быть может, странным, что дед взял меня, семилетнего мальчугана, с собой в столь дальнее путешествие, но случилось это так: я только что перенес серьезную болезнь, и доктор советовал для меня смену воздуха; дед как раз собрался ехать в Бостон, и моя матушка уговорила его взять меня с собой.