Поднялась туча сажи. Когда она немножко поредела, Гвидон наклонился над трубой и вдруг почувствовал, что тоже летит вниз. Сажа клубилась вокруг него, попала в нос и глаза. Когда же скольжение, наконец, прекратилось, Гвидон понял, что приземлился в печной топке. Было совершенно темно, но он услышал рядом с собой бормотание Иохима. Через закрытые дверцы печи не было никакой возможности выбраться наружу. Детектив и его секретарь стали звать на помощь. Бонифаций-Барсук уже должен был открывать свою лавку, как вдруг ему почудилось, что он слышит крики: "Э-гей!" Лавочник прислушался получше и к великому своему изумлению понял, что крики доносятся из печи. Он осторожно отворил дверцы, и оттуда выпала самая темная личность, какую ему когда-либо случалось видеть. - Трубочист! - воскликнул Бонифаций. Но тут из печи выскочила еще одна темная личность. - И второй! - воскликнул Бонифаций. - Удивительно. Когда же я их приглашал?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Спустя несколько минут Иохим и Гвидон уселись под самой большой яблоней. Они старательно вычистили свою одежду, после чего Иохим набил трубку и сказал: - Вариант с дымоходом можно зачеркнуть. Гвидон жирной чертой перечеркнул заголовок, сделанный на одной из страниц блокнота. Иохим закурил трубку, выпустил дым и закашлялся: - Мы имеем дело с пронырливым и ловким преступником, запиши это! Две ночи подряд он проникает в один и тот же дом. Весьма вероятно, что он явится сюда и на третью ночь и до нитки обчистит лавку. - Это было бы ужасно, - заметил Гвидон, на минутку прерывая свои записи. - Единственный способ положить конец его планам - это организовать бдительную охрану дома, - продолжал Иохим. - Ты и я будем всю ночь напролет ходить вокруг дома. Конечно - переодетые! Согласно моему методу в этой местности лучше всего замаскироваться под сиреневый куст. - Операция "Сиреневый куст"? - Гвидон начал грызть карандашик. Он часто это делал, когда переставал записывать.