Вид у нее был крайне растерянный. - Нету! - выдохнула она. - Чего нету? - спросил Бонифаций. - Погреба? - Банок с малиной. Из десяти не осталось ни одной. - Но это же невозможно! - сказал Бонифаций. Все молча направились в погреб. Полка была пуста, за исключением двух маленьких банок. Одна была с клюквой, другая - с медом. - Странно. А двери были заперты? - спросил Бонифаций, глядя на мадам Барсучиху. - Я говорю о входных дверях. - Когда я вошла, они были заперты. Семейство стало обшаривать погреб. Несмотря на тщательный обыск, ни одной банки с вареньем найдено не было. И никаких следов взлома. Окно закрыто на задвижку, стекло не разбито. Линус разглядывал полку, на которой стояло варенье, и вдруг закричал: - А это что такое! Посмотрите! Все подбежали. Линус показывал на маленький знак на стене возле полки. Он напоминал крестик или скорее букву X, и был начерчен, видимо, углем. - Икс, - сказала мадам Барсучиха. - Икс, - буркнул Бонифаций. Потом все долго молчали. Стояла такая тишина, что слышно было, как в углу недовольно ворчал паук. Наверное, потерял нить или сам запутался в собственной паутине. - Надо все-таки кончить завтрак хоть и без малинового варенья, - прервала молчание мадам Барсучиха. Дети вздохнули. В глубокой задумчивости семейство поднималось по лестнице. Блинчики доели в безмолвии. Тем не менее пробило десять часов. Бонифаций должен был открывать лавку. Несколько покупателей уже ждали у входа. По мнению клиентов, Барсук был нынче просто сам не свой. Забыл даже спросить, чем он может быть полезен. Первый из клиентов сам был вынужден начать: - Могу я попросить полкило чернослива? И еще больше все удивились, когда лавочник вместо чернослива завернул в бумагу моток пряжи. Следующий клиент пришел за свежей сельдью, а получил коробочку с карандашами. Обедало семейство Барсуков на террасе. Бонифаций посолил фруктовый суп и стал есть его вилкой. Потом сказал: - А не сходить ли в полицию, то есть к медведю Буру? - И сам себе ответил: - Нет, это совершенно бессмысленно! - И ведь в самом деле, некому следить за порядком в этом городе! поддержала его мадам Барсучиха.