– Давайте-ка еще по две тачки на бригаду и – сделаем перерыв… – мирно предложил офицер.
Каторжники повиновались. Так прошло еще десять минут, – и, наконец, побросав свои орудия труда на площадке, они побрели к леску, куда манила листва серебристых тополей и пурпурных буков, надеясь спрятаться от солнца под их кронами. Действительно, здесь было куда прохладнее, а почва оказалась мягкой, пружинистой из-за невысокой травки и мха. И впрямь самое подходящее место для отдыха, лучше и придумать нельзя! Одни, решив подремать, улеглись на траву, другие, привалившись к стволу дерева, раскрыли книги и погрузились в чтение, кто-то играл в шахматы, кто-то писал, кто-то вполголоса беседовал с приятелями… У большого камня, мшистая поверхность которого кишела муравьями, Николай и Юрий Алмазов увидели внимательно их рассматривающих Якубовича с князем Одоевским и подошли к ним.
– Что, берете уроки общественных наук, глядя на этих зверюшек? – усмехнулся Озарёв.
Якубович, высокий, сухощавый, с выпученными глазами, черными сросшимися бровями и закрученными кверху усами, выпрямился.
– Совершенно верно, – ответил он. – Гляжу на них и думаю: что бы это такое было перед нами – столица муравейского государства или муравьиная каторга…
И нервно захихикал.
Юрий Алмазов бросил на него взгляд через плечо и прошептал, обращаясь к Одоевскому:
– Объясни Николаю, что у тебя за план!
– Вас это действительно интересует? – спросил Одоевский.
– Конечно же! Очень! И мне хотелось бы знать о ваших планах во всех подробностях!