– Быть по-вашему! Если греки дадут золото и ткани на всех воинов, какие есть в ладьях и в пешей рати, объявим мир!

Сотник Свень сбегал на берег к греческим послам, терпеливо ожидавшим решения совета у своей разукрашенной триеры, и скоро вернулся с ответом:

"Согласны!"

Бояре и воеводы шумно вывалились из шатра, оживленные, довольные завершенным делом. Опасный поход обернулся приятным путешествием по спокойному теплому морю. Как тут было не радоваться?

Только Свенельд с сомнением покачивал головой:

– Начать поход трудно, но и заканчивать его бывает не легче…

Князь Игорь оценил мудрость этих слов, когда вечером в его шатер неожиданно пришли конунг Хельгу и ярлы, предводители варяжских дружин.

Конунг Хельгу, высокий, багроволицый, в боевом панцире из толстой кожи, обшитой позолоченными бляхами, начал недовольно:

– Ты, княже, позвал нас на войну, а сам заключил мир. Серебро и меха, которые привезли твои послы, только залог, но не добыча. Наши люди не могут возвратиться с пустыми руками!

Ярлы поддержали своего вождя:

– Стыдно викингам возвращаться без добычи… Даже дети будут смеяться над викингами… Обратного пути у нас нет…

А конунг продолжал:

– Если, княже, сам не хочешь идти дальше, отпусти нас одних. Мы сами возьмем достойную добычу!

И снова ярлы поддержали его:

– Возьмем… Не впервой викингам на немногих кораблях воевать обширные страны и богатые города…

Князь Игорь задумался. Ссориться с варягами опасно, их немало в войске, да и молва о том, что он, киевский князь, нарушил свое слово, может сильно повредить в будущем. Кто ему поверит, если снова придется нанимать войско? Но и отпускать Хельгу с его волками-ярлами в пределы Византии нельзя. Император обвинит в вероломстве и откажется от мира. Как отговорить варягов? Им-то ведь все равно, в мире или в войне останется Русь!