Не дожидаясь, пока шнур слетит с ноги ирбиса, человек резко рванулся назад, но поскользнулся... И там же, на наклонном уступе, где с края обрыва сполз снежный барс, неумолимая инерция поволокла человека.

Сначала он растерялся, видя, что медленно и неотвратимо скользит к пропасти, но сразу же успокоился. Ведь у него был капроновый трос, обернутый вокруг руки у локтя и надежно закрепленный на валуне.

Охотник перехватил шнур повыше, натянул и остановил скольжение. Подтягиваясь на веревке, встал, посмотрел за обрыв, который был рядом. Задние ноги ирбиса дергались, но петля плотно лежала на втором суставе лапы. А там, за зверем, метрах в трехстах внизу, сквозь редкий голубоватый морозный туман проглядывало черное дно ущелья.

Теперь, уже не спеша, человек затянул петлю и стал отходить к валуну. На скользком и наклонном уступе нельзя было торопиться. События только что напомнили ему об этом. Зайдя за валун, опираясь на него, охотник стал тянуть трос, который подавался с большим трудом.

Едва ирбис ощутил натяжение веревки на ноге, он почувствовал, что его спасают. Звери чувствуют страх смерти даже лучше людей. Когда заднюю ногу потянули вверх, ирбис снова закричал. Протяжно, пронзительно, тревожно. Человек ясно слышал в этом крике зов о помощи. Крик был таким надрывным, что кровь стыла в жилах человека.

Барс не боялся петли, не страшился веревки, наоборот, он улавливал чутьем своей звериной души, что этот шнур соединяет его со скалой, со спасением, с жизнью. Но кричал он от страха. От ужаса перед этой бездонной и туманной пропастью...